Интервью с Сержем Танкяном и The Mars Volta, 2008, Revolver Magazine

В роскошном лондонском отеле лидер System Of A Down / соло артист Серж Танкян сидит рядом вокалистом Седриком Бикслер-Завалой и гитаристом Омаром Родригес-Лопесом ? основателями современной прог-рок группы The Mars Volta. Три старых друга собрались, чтобы обменяться историями и обсудить достоинства сложной музыки, в то время, как фотограф кружит возле них, как акула, делая снимки со всех возможных углов.

Для Танкяна, который привык к такому пристальному вниманию это обычное дело, но парней из The Mars Volta это немного нервирует. Им нравится проводить время с Сержем, но не дают журналистам посмаковать их мелодии. Они ? артисты, которые подписались под словами «говорить о музыке ? всё равно что танцевать об архитектуре.»

«Единственное время, когда мы думаем о нашей музыке это во время интервью,» говорит Седрик. «Нам приходится объяснять, почему мы делаем то, что делаем, даже если нам кажется бессмысленным объяснять это. Всё остальное время мы просто делаем то, что делаем и не беспокоимся об этом».

«Я очень почтительно отношусь к нашим друзьям и к людям, которым нравится наша музыка, но все эти СМИ — это такая глупость» соглашается Танкян. «Я как-то ходил на MTV Video Music Awards, и кто-то спросил меня, что я думаю о выступлении Бритни Спирс. Я спросил, «Почему вы спрашиваете у меня это? Какое это имеет отношение к тому, что я или Вы сегодня здесь?» Наши поклонники знают, что наша музыка только о нашей музыке, вот и всё».

Поначалу начинает казаться, что это будет короткое, неуклюжее интервью. Но потом эти три музыканта начинают разговариваться ? обсуждая, как Танкян играет на теремине (электронный музыкальный инструмент или регистр синтезатора, позволяющий генерировать плавающие, мерцающие звуки, — прим. metronome charisma) и пианино через различные звуковые процессоры ? и тон беседы изменяется.

Внезапно, музыканты перестают быть просто объектами для интервью и становятся родственными душами. Ни о каком дискомфорте более нет и речи. Теперь они готовы обсудить как, в годы лени и самодовольства, запутанная, нетрадиционная и заставляющая думать музыка всё же может иметь удивительную универсальную привлекательность ? факт, который эти три музыканта доказывают снова и снова уже более десятилетия.

С 1995 по 2006 годы System Of A Down сочетали элементы метала, хардкора, поп-музыки, фанка, джаза, прог-рока, средневосточной и восточноевропейской музыки в умело аранжированных и легко исполненнымых песнях. Несмотря ни на что, они потеснили мейнстрим, преумножив количество хитовых синглов и выпустив четыре платиновых («System Of A Down», 1998; «Steal This Album!», 2002; «Mezmerize», 2005 и «Hypnotize», 2006) и один трижды платиновый диск («Toxicity», 2001). Когда System Of A Down взяли неопределённую паузу, отыграв хэдлайнерами на Ozzfest’е 2006го года, Танкян начал работать над сольным альбомом. «Elect The Dead», который вышел в октябре 2007го и дебютировал на четвёртом месте в чарте Billboard. Альбом, который он сочинил, исполнил и записал почти в одиночку, полон интересных, броских рок-песен, которые гармонично сочетаются и наполнены интригующей лирикой.

В 1994ом, за год до того, как System Of A Down основались в Глендейле, штат Калифорния, Бикслер-Завала и Родригес-Лопес разрывали клубы на части в своём родном Эль Пасо, штат Техас, со своей предыдущей группой, гневным хардкор-эмо коллективом At The Drive-In. Группа выпустила три альбома, четыре EP, но как только группа достигла апогея с «Relationship Of Command» 2000го года, Бикслер-Завала и Родригес-Лопес откланялись, чтобы исследовать еще менее коммерческие стили музыки с The Mars Volta. Группа дебютировала в 2002м году с EP «Tremulant» и за следующие четыре года выпустила три многоликих и загадочных концептуальных альбома — «De-Loused In The Comatorium» (2003), «Frances The Mute» (2005), и «Amputechture» (2006) ? каждый из которых включают в себя элементы прог-рока, метала, психоделики, фри-джаза, электро-фанка и латинской музыки. В то время как продажи The Mars Volta бледнели по сравнению с System Of A Down, они всё же добивались удивительно шумных приветствий. Их вторая и третья записи обе дебютировали в Топ-10, а билеты на их неуравновешенные, полные продолжительных джемов концерты, во время которых на сцене одновременно присутствуют восемь музыкантов, обычно раскупаются моментально. Четвёртый студийный альбом The Mars Volta, «The Bedlam In Goliath», претендует на роль их самого хаотичного, интенсивного шторма кувыркающихся битов, ассиметричных ритмов, булькающих гитар, случайных звуков рожка и мелодичных вокальных партий, которые заставляют держаться дрожащие, ломающиеся и потусторонние части вместе. Это и делает The Mars Volta и Сержа Танкяна родственными душами.

И Танкян, и The Mars Volta ? убеждены, что их совместное интервью сегодня ? воля судьбы. Танкян был в Лондоне, разогревал публику перед Foo Fighters, в то время, как The Mars Volta делали промо, так что когда (журнал) Revolver решил посвятить несколько страниц рок-музыке, которая расширяет умы, заполучить всех троих не составило проблем. И как только они привыкли к окружающей среде, они вместе начали открыто и подробно рассказывать об их историях, важности творческих исследований, способах, которыми настроение воздействует на окружающую среду, упрощении до абсурда нынешней поп-культуры, развитии механизмов и, конечно, о наркотиках.
Revolver: Серж, когда ты впервые услышал At The Drive-In, и что ты подумал?

Серж Танкян: Я слышал их последнюю запись, «Relationship Of Command» и был действительно впечатлен. В альбоме было много замечательных характерных черт на которые я не мог точно показать пальцем, что само по себе уже хорошо.

Revolver: Седрик и Омар, помните ли Вы своё первое знакомство с System Of A Down?

Седрик Бикслер-Завала: Кто-то дал нам футболку с их названием, где-то, когда мы были в туре, затем мы услышали их по радио, проезжая на бульваре Sunset в Голливуде. Та песня напомнила мне дух Dead Kennedys и я не мог поверить, что что-то в этом роде может играть по радио.

Серж Танкян: И мы не могли.

Revolver: Вы вместе ездили в тур в 2005м году. До этого Вы встречались?

Серж Танкян: Да, Соул Уильямс (хороший, годный репер и музыкант, — прим. ALuserX) представил нас в 2003м году, когда играл у The Mars Volta на разогреве.

Revolver: Вы сразу поладили?

Омар Родригес-Лопес: О, да. Мы чувствовали себя братьями по оружию. В рок-музыке обычно доминируют белые люди, так что знакомство с людьми, приехавшими из других мест, с другой культурой и поющими о вещах, которые были для них важны, и не потеряли своей культурной ценности перед лицом всех этих государственных механизмов, было очень важно.

Revolver: Вдохновил ли вас долгожданный совместный тур 2005го года?

Серж Танкян: Определённо. Я бы смотрел на Вас, парни каждую ночь, потому что я обожаю наблюдать большие группы на сцене, а также все эти инструменты, импровизации и краски, которые появляются, когда вступает горн. Со временем надоедает наблюдать группу с тремя или четырьмя участниками, если они не делают каждый раз что-то новое. Это одна из причин, почему я хотел задействовать больше людей в своём соло проекте. Я хотел больше слоёв звука и текстур, чтобы было интереснее.

Revolver: Вы играете нешаблонную музыку для того, чтобы разбудить спящие массы?

Омар Родригес-Лопес: Нет, мы не пытаемся бросить вызов кому-либо. Нам просто очень быстро все надоедает. Седрик и я играем музыку вместе вот уже 15 лет. Ты начинаешь с одного места, играя трёх-аккордный панк, а потом ты начинаешь требовать больше и говоришь, «А что будет, если добавить сюда трубу, пианино или саксофон? Что будет, если мы добавим бит или уберём его?» Ты начинаешь экспериментировать от явной скуки того, что сиденишь в студии, и пересекаешь реку которую уже пересекал снова и снова. И до того, как ты сам это понимаешь, люди начинают говорить, что ты делаешь сто-то нешаблонное, нетрадиционное, а ты и не осознавал этого.

Седрик Бикслер-Завала: Мы это делаем, потому что это весело. И ты не чувствуешь, будто это дико или сложно. Мы нормально себя при этом чувствуем.

Серж Танкян: Когда я делал этот соло альбом, люди спрашивали, как так вышло, что я пишу прог. А я ответил что-то вроде, «Да это самые попсовые песни из тех, что я когда либо писал в своей жизни. Это мой попсовый альбом». И я не шутил. Альбом не звучит, как попса от Джастина Тимберлейка, но это моя попса. Я просто пытался сделать что-то интересное для себя, создавая при этом простые песни, без выебонов.

Revolver: Может быть, это желание удовлетворить себя, а не других, и есть то, что отличает хороший прог- от плохого прог-рока.

Омар Родригес-Лопес: Кто знает, как можно что-либо сделать хорошо? Часто бывает здорово далеко отклоняться от основной мелодии и обычной структуры, так же как иногда бывает хорошо придерживаться структуры. Это чувствуется сердцем. Мы ищем новые звуки и новые элементы, чтобы приправить всё это для нас самих, а не для того чтобы поразить кого-то тем, какими музыкальными мы можем быть.

Серж Танкян: Ты пишешь песни, которые радуют именно тебя. Ты не делаешь спец-заказ для кого-то.

Revolver: Что общего между «Elect The Dead» и «The Bedlam In Goliath»?

Омар Родригес-Лопес: Они оба создавались в поиске правды, в поиске вещей, которые идут от сердца.

Серж Танкян: Тут речь идет о честности и исследованиях честным путём, не претенциозным.

Revolver: Новая группа, играющая нешаблонную музыку, чтобы стать заментой сталкивается с большими проблемами, нежели более мейнстримовые команды?

Седрик Бикслер-Завала: Я так не думаю. Мне кажется, детишки ждут чего-нибудь нового. В век информационных технологий ты можешь изучать всё, что тебе захочется, изучать прошлое, чтобы открыть будущее. В наши дни я знаю больше народу, которые не хотят простых вещей. Они жаждут групп, которые оправдают их ожидания.

Revolver: Не обескураживает видеть однообразные группы вроде Seether и Three Days Grace на вершинах чартов?

Серж Танкян: Я воздержусь от комментариев в адрес конкретных артистов, но скажу, что всегда существовала неоригинальная музыка, с самого начала звукозаписывающей индустрии. Другой вопрос в том, почему люди покупают такое? И это касается не только музыки. Почему мы покупаем Fox News и подобное гомогенезированное дерьмо, которое не имеет отношения к истории, не говоря уже о качестве?

Revolver: По текстам видно, что эти слова больше относятся к твоей музыке, Серж, но музыка The Mars Volta куда больше уходит от реальности.

Седрик Бикслер-Завала: Я думаю это потому, что сейчас трудно иметь дело с политикой. Но я думаю с политической точки зрения, наша музыка существует как раз для тех целей, о которых говорит Серж ? о противостоянии фаст-фуд культуре. Как говорил Джелло Биафра (бывший вокалист Dead Kennedys): «Если музыка начинает надоедать, то это оттого, что люди хотят, чтобы все звучали одинаково». Люди любят удобства. Неведение блаженно. Для них гораздо уютнее не загоняться по этому поводу.

Revolver: Когда имеешь дело с думающим артистом, критики пытаются анализировать каждое название, каждый текст, каждую тему. Вас это мучает?

Седрик Бикслер-Завала: Я думаю интерпретации других людей гораздо лучше моих собственных, потому как зачастую я вообще не понимаю того, что пишу. Я просто антенна. Кто-то дал мне работу, и я это ценю, но я не могу рассказать Вам что я говорю, или почему я это говорю. Я просто люблю то, как выглядят вещи.

Revolver: Делают ли критики медвежью услугу, пытаясь вложить смысл в вашу голову?

Омар Родригес-Лопес: Критики просто делают свои интерпретации, вот и всё. И от того правы они или ошибаются ничего не зависит. Это никак не повлияет на нашу работу, и не изменит того, что мы уже сделали. Многие другие люди имеют свои собственные интерпретации и дают этим записям другие жизни, так что пусть постоянно развивают свои собственные толкования. Даже если это запись. Даже если это вырезано на камне, что-то постоянно продолжает меняться.

Серж Танкян: То, как ты видишь музыку ? это то, как ты определяешь, откуда она. Для нас, музыка идёт из вселенной. Всё это приходит не от какой-нибудь рок-звезды, которая думает, что написала потрясающую песню. Я думаю, что мы опытные исполнители. Вдохновение приходит из общего опыта работы, который мы все можем использовать, но возможно артисты более чувствительны и лучше используют эти музыкальные истины и этот талант, которым мы все делимся.

Revolver: Первые два альбома The Mars Volta были концептуальными. Так же будет и с «The Bedlam In Goliath»?

Седрик Бикслер-Завала: Отчасти. Это всё о нас с Омаром, пытающихся выбраться из ямы, и это ? звуки того, как мы пытались спасти нашу вменяемость после болезненного появления на свет.

Revolver: Был ли момент, когда вам показалось, что вы ее теряете?

Седрик Бикслер-Завала: Конечно. Пока мы делали эту запись, у нашего инженера приключился нервный срыв, студию Омара дважды затопило, и мы постоянно теряли целые записи. Наш продюсер, Рич Кости, назвал это «квантовой запутанностью».

Омар Родригес-Лопес: Да, для нас это было проклятие. Рич нуждался в научном объяснении. Вы точно никогда не видели ничего подобного. Был момент, когда каждая проба, каждой из 13 песен на компьютере, все просто перемешалось. Будто кто-то нажимал кнопку сброса и всю информацию засасывало в миксер. Мне пришлось это всё разгребать и возвращаться на две недели назад, в самое начало. В другой раз мы собрались, чтобы смикшировать песню, над которой работали уже два дня и неожиданно, гитарная партия, над которой мы работали буквально пару секунд назад, просто исчезла. Мы проглядели плейлист, но оказалось, что она просто исчезла. Мы решили вернуться к старым сессиям, но они тоже пропали. Это происходило снова и снова. Записи просто исчезали.

Серж Танкян: У меня полетело четыре естких диска, пока я делал «Elect The Dead». Многое было на бэкапах, но не все. Это нелепо.

Revolver: К чему Вы относите подобного рода вещи?

Седрик Бикслер-Завала: Это духи машин.

Серж Танкян: Я не мог понять почему мы потеряли 4 диска, по одному каждые три недели. Это просто смешно.

Revolver: Вы считаете, что у машин есть интеллект, который может развивать свою собственную силу и умственные способности?

Седрик Бикслер-Завала: А почему нет? Это только вопрос времени ? когда машины начнут чувствовать. Это должно произойти, потому что мы уже их рабы.

Серж Танкян: Есть такой японский учёный, его зовут Мазаро Имото, который использовал очень мощные микроскопы для анализа воды в стаканах, на которых были написаны разные слова.

Омар Родригес-Лопес: Точно, точно! Он написал «любовь» на одном стакане и «ненависть» на другом. И образец воды в стакане со словом «любовь» показался под микроскоп похожим на снежинку, в то время как на том, где было написано «Я тебя ненавижу! Я хочу тебя убить!» сформировались уродливые, некрасивые узоры.

Серж Танкян: Верно. Мы влияем на всё, и всё вокруг тоже влияет на нас. Если на воду влияет мое настроение, то и вода влияет на меня. Так чем компьютер хуже? У меня есть ноутбук и иногда, когда у меня плохое настроение, он не хочет включаться. А когда я успокаиваюсь и снова нажимаю кнопку, он включается. Вы можете сказать, что я, например, с разным усилием нажимаю на кнопку, но это чисто научное объяснение, и я могу поклясться, что моё настроение повлияло.

Revolver: Есть ли шанс в будущем услышать совместные работы вас троих?

Омар Родригес-Лопес: Как Вы это называете? Между нами тут вполне милая совместная беседа.

Revolver: Что на счёт музыкальных работ?

Омар Родригес-Лопес: (Отстукивает ритм по бутылке) Вот мы и делаем музыку, прямо сейчас! (Смеётся) На самом деле на одной из наших первых встреч с Сержем, мы пообщались через музыку. Мы играли и ещё ничего не знали друг о друге, а узнали после двух часов совместного творчества.

Серж Танкян: Верно. Так что мы уже работали вместе, только мы это не записали.

Омар Родригес-Лопес: Точно. Всегда есть возможность, которую мы используем в нужное время.

Март 2008
Интервью: © Revolver Magazine
Перевод: Анастасия «metronome charisma» Бахтина © TheMarsVolta.ru
Под редакцией: Алексей «ALuserX» Гартвиг © SoaD.msk.ru

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *